Вокзального гула
и привкус тревожен,
вокзальные запахи –
сердцу вдогон.
Качало курьерский
железный
дорожный
пропахший разлукой
и углем вагон.
А мимо неслись
перелески и стоги
на скором
навстречу всем ветрам ходу,
овраги кривились,
бросались под ноги
покорно
и верно себе на беду.
Но спины мостов
не скрипят как ступени,
как те половицы
сосновых полов
отмытых дресной
добела,
до кипенья
как светлые кудри
ребячьих голов.
Скрипели рессоры,
стучали на стыках
колеса
и палубой
вздрагивал пол,
влекомый волной
и волненьем
и криком
свистков паровоза
и желтым флажком.
Обходчика будка
как будто прощалась,
махнув нам березкой
вослед и седым
обходчика усом,
сараем…
мычала
за домом корова
на окрик и дым.
И не было жутче
на свете погони
за облаком синим,
за жгучим дождем
и струи косые
по окнам в вагоне,
по крышам
по лицам
по стеклам,
причем
ни мокрые сукна
расстеленных пашен,
ни яркая поросль
травы в зеленях
не напоминали
забытый
пропавший
виток кинохроник
вчерашнего дня.
Как кольца упруги,
как люди упрямы
под пристальным взглядом
любого врага,
они как солдаты
шагали по ямам
в тяжелых
в кирзовых
в больших сапогах
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Журавлиный клин. - Николай Зимин И дождя живые слезы
Барабанной застучат
Дробью по долинам снова ,
Чтобы снова в новом дне
Небо в цвете васильковом
Заглянуло , друг , к тебе .
Так и в жизни . Боль и горе
Душу , сердце наши рвут .
Но пройдет гроза и вскоре
Боль утихнет . Зарастут
Сердца раны и как птица
Вновь душа твоя летит.
Вновь душа твоя стремится
В небо . В небе хочет жить
С Богом , Богом справедливым
Среди белых облаков ,
Что летят все журавлиным
Клином в даль седых веков...
